Ты научил меня дышать…

Я появилась на пороге твоего дома усталой испуганной птичкой. Ты посмотрел мне в глаза и предложил остаться. Предупредил что очень холодно. Выдал пару шерстяных носков.

Но холода я не ощутила. Тепло твоего дома было искренним и живым. Оно окутывало меня клетчатым пледом, нестерпимо уютным и родным. Я заворачивалась в него и согревалась изнутри. Тепло растапливало льдинки. А вместе с ними таяли усталость и беспокойство. Я, как поникший от засухи цветок, жадно впитывала воду твоего гостеприимства. Поднимала голову и наполнялась новой силой и светом.

Ты научил меня дышать. Нет, не полной грудью. Всем телом. Или душой? Я не знаю, это твой секрет. Но я дышу только так теперь. Не осторожно, не украдкой, не маленькими тихими вдохами. А большим сильным потоком. Насыщая воздухом и жизнью всю себя. Выдыхая искреннюю благодарность и любовь.

Мы много молчали. Слова были не нужны. Наши души сплетались и знали все друг о друге. Ты пробирался глубоко внутрь и находил меня настоящую. Ты умел это. Я была беззащитна.

Каждое утро, перед работой, ты обнимал меня. Я клубочком сворачивалась в твоём сердце и уходила с тобой. Я его чувствовала. Такое горячее, доброе. Я целиком умещалась в нём, и там было безопасно.

Вечером ты брал меня за руку, и мы шли гулять. Ты вёл меня по берегу моря туда, где небо соединялось с землёй. Волны фиксировали умиротворение и отбивали ритм. Я раскрывала руки навстречу ветру, он очищал меня. Делал свежей и звенящей. А ты смотрел и улыбался. Ты понимал, что со мной происходит.

Ты разводил на берегу костёр. Я сожгла там всю одежду, которую привезла с собой. Мне так хотелось стать свободной, а вещи тянули меня в прошлое. Мы молча смотрели, как горящие языки превращают в пепел мои воспоминания. Я оставила в огне неуверенность и вчерашний день. А в твоих глазах увидела новую себя. Сильную и решительную.

Потом, пропахшие горьким дымом, мы вернулись домой и пили чай. Я нигде не пила такого вкусного чая. Ты заваривал его волшебством, настаивал счастьем. Наполнял радостью, разливал спокойствием и умиротворением. С каждым глотком эта чудесная смесь возвращала меня к себе. Питала и открывала навстречу прекрасному и доброму.

Ты показал мне свою страну. Мы ехали по незнакомым дорогам. Бросали машину и много бродили пешком. Маленькие городишки встречали нас уютными домиками и забавными вывесками кофеен. В одной из них ты купил шоколадных гномов. Мы так и не смогли их съесть. Они были волшебными. Смотрели на нас и тихонько подмигивали. В их крошечных глазах горели хитринки. Им было все известно. Каждый вечер они усаживались с нами за стол, а потом возвращались в свою коробочку. Мне нравилось их общество. Они делали мою сказку настоящей.

У вас очень приветливые люди. Они улыбались нам на улицах. Останавливались и махали руками. Продавцы местных магазинчиков радушно зазывали к себе. Ты разговаривал с ними на незнакомом языке. Мне было весело и легко. Ничего не нужно было решать или доказывать. Я дурачилась и смеялась. Выбирала разные приятные мелочи заведомо зная, что они никогда не пригодятся. Мы хохотали как ненормальные, слишком возбуждённые от выпитого кофе и холодного воздуха.

А потом я должна была улетать. Одна – без вещей, без прошлого. Обновлённая и наполненная. Я увозила с собой тепло твоего дома и воспоминания. Маленькой потерявшейся девочки больше не было. Прощаясь, ты обнимал во мне Вселенную.

Источник: creu.ru

История с похудением, или к вопросу о взаимопонимании

История эта приключилась с одной моей подругой. Мы довольно долго не виделись с ней, случайно столкнулись на днях на улице, и она, будучи в растрепанных чувствах, рассказала мне о своих переживаниях. Мне осталось только записать ее рассказ, изменив имена всех участников.

Известно, что худым живется веселее и проще. Откуда известно? Ну, как же – с утра до вечера мы только и слышим, только и читаем: «Будь худой, и жизнь твоя станет расчудесной». И верим, и стремимся к вожделенной худобе, невзирая ни на что. Мы абсолютно уверены, что наши близкие, и особенно мужья, ни о чем другом не мечтают, как увидеть нас, впрыгивающими в 42 размер. Так ли уж?

Марго проблема веса не волновала никогда. Сначала, когда она была не замужем, потому что была действительно худа. Впоследствии, когда она вышла замуж и родила двоих детей – потому что было некогда. Хотя прежние пятьдесят три килограмма к тому времени стали не более чем воспоминанием, а свои семьдесят шесть Марго беззаботно распихивала в просторные шмотки. Но в один прекрасный день все изменилось.

  • Маргоша, привет! – рвался из трубки энергичный голос ее подруги Верки, которую Марго не видела с окончания института. – Я наконец-то приехала в вашу северную столицу и жажду увидеть тебя.

Они встретились на следующий день. До вечера бродили по Питеру, вспоминали свою бесшабашную юность и болтали, не переставая.

Послушай, подруга, — сказала Верка, когда они уже прощались у входа в метро, — у тебя все нормально со здоровьем? Ты так поправилась…

А-а, это… — засмеялась Марго, — чепуха!

Ты что, Ритка? С ума сошла? – набросилась на нее Верунька. – Как можно так не любить себя! Вот мужику твоему сколько лет?

Сорок, — промямлила Марго, ошалевшая от ее натиска. – А что?

А то, что он вступает в критический возраст, когда тянет на молоденьких. И что ты можешь предложить на их фоне? Безразмерные телеса? Целлюлитные ноги и вялую походку? С этим нужно бороться. И чем раньше начнешь, тем лучше.

Всю дорогу домой Марго разглядывала себя в окне вагона метро, в квартиру вошла перерожденной. «Бороться так бороться, начнем прямо с сегодняшнего дня», — подумала она и, усадив семью ужинать, решительно положила себе в тарелку пару ложек салата и ничего больше. Муж заворожено следил за ее манипуляциями. Потом не выдержал:

Ритусь, что с тобой? Почему ты не ешь?

У меня целлюлит, — объявила Марго и грустно поникла головой.

Господи, – испугался муж, – это опасно? Что, ничего нельзя есть кроме салата?

  • Папа, это сугубо по женской части.

Муж несколько смутился, но не отставал и к концу ужина все-таки выбил из Марго признание.

  • Так целлюлит – это курдючки на животе и галифе на бедрах? Уф-ф, ну ты и выдумщица! Я-то подумал… — и он облегченно захохотал.

Девчонки вторили ему. Тема была закрыта, но не для Марго. Верка взялась за нее основательно. Завалила литературой о правильном питании, заставила купить видеокассеты с Синди Кроуфорд и заниматься под них. Марго старалась, но результатов не было никаких. Так, какой-то сантиметр сгинул в районе талии, но, вероятно, просто от испуга. Честно говоря, очень хотелось лечь однажды вечером спать, а утром проснуться худой и мускулистой, как Деми Мур, вскочить легко и весело, съесть мисочку овсяных хлопьев, запить их апельсиновым соком и радоваться, радоваться жизни. Не получалось. Хоть умри.

  • Ты просто не хочешь похудеть! – возмущалась Верка, когда Марго провожала ее в аэропорт. – Видно, тебя еще не приперло.

Возразить было нечего. Саму Верку приперло лет пять назад, когда ее муж надумал уходить к своей секретарше. Верка тогда объявила войну и секретарше, и собственным килограммам и привычкам. Муж был настолько впечатлен этой битвой, что потом никак не мог вспомнить, на что та секретарша была ему нужна. Теперь они с Веркой опять живут душа в душу и вместе сжигают калории в спортзале. «Да, меня не припирало и, слава богу, — размышляла Марго, входя в свою квартиру.

Мама, мама, — встретили ее девчонки, — папа едет в Германию.

Как в Германию? Зачем? – удивилась Марго.

Меня отправляют на стажировку, — ответил муж, выходя из кухни, — на пять месяцев. Еду через три недели.

И, действительно, через три недели они благополучно проводили его и стали ждать новостей. Сначала он просто позвонил, чтобы сообщить, как добрался. Потом прислал по е-мейл письмо, где подробно описывал свои первые впечатления. К письму была прикреплена фотография. Марго открыла файл и застыла. На фотографии ее муж стоял в окружении одиннадцати дам в возрасте от 25 до 40, немногочисленные мужчины терялись на заднем фоне. Дамы были все, как на подбор, худые, высокие и длинноногие. Муж улыбался, и эта улыбка ей определенно не нравилась.

На следующий день в восемь утра Марго пулей вылетела из теплой постели и бодро понеслась в душ. Мгновенно проглотила йогурт, оделась и побежала в фитнесс-центр. Так в одночасье переменилась ее жизнь. Удивительно, но организм проявил полное понимание и откликнулся на ее мысленный призыв с такой готовностью, что тренерша ахнула и заявила, что впервые видит такой прогресс.

Марго теряла килограмм за килограммом. С отвращением смотрела на такие милые раньше сердцу пирожные с взбитыми сливками и с удовольствием поглощала овощи и фрукты. Стала лучше спать. Чувствовала себя помолодевшей лет на десять. Наконец был перейден рубеж в шестьдесят килограммов.

Думаю, пора остановиться и в дальнейшем просто поддерживать форму, — задумчиво сказала тренерша.

Но я была худее! – возмутилась Марго.

Но вы тогда, если я правильно понимаю, были не замужем, и у вас не было детей, — уточнила тренерша, — так что теперь для вас, при вашем росте вес в шестьдесят килограммов вполне нормален. Зачем вам превращаться в обтянутый кожей скелет? Вы и так отлично выглядите.

Отлично? Да она выглядела сногсшибательно! У Марго вдруг обнаружились длинные ноги, узкие бедра и высокая грудь. Немецкие тетки с фотографии просто отдыхали! Кстати, муж должен был вернуться из командировки через неделю.

Они встречали его поздним сентябрьским вечером. Он вошел в зал прилета и начал озираться. Девчонки бросились к нему и громко заверещали. Марго осталась стоять в сторонке, нервно теребя бахрому на новой кожаной курточке. Девчонки потащили отца к ней.

Привет! – воскликнула Марго и кинулась ему на шею.

Привет, — ошарашено ответил он и отодвинулся от нее, — ты кто?

Папулечка, это же мама! – закричала Лизавета. – Ты, что, не узнал?

Ритка! – ужаснулся муж. – Что с тобой случилось?

Мамулечка избавилась от своего целлюлита, — влезла Маришка.

Для тебя старалась, – поддакнула Лиза.

Ну, ладно, — смутилась Марго, — получайте багаж и – домой, а то ночь на дворе.

Они еще долго не могли улечься спать в тот вечер. Девчонки перебирали привезенные подарки, Марго суетилась по хозяйству, а муж тихонько сидел на кухне у окна и рассматривал ее с непередаваемым выражением на загорелом лице.

Ну, скажи, наконец, – не выдержала Марго, – что, так плохо?

Ритка, ты не представляешь себе, — вдруг с мукой произнес он, – как мне надоели там эти худые бабы, мельтешащие перед носом!

Марго застыла посреди кухни:

Я летел и думал, — продолжал он, — приеду домой, хоть нормальных теток, у которых все на месте, увижу. А Ритку с ее мягкостями и округлостями еще и обниму и поцелую. Как я радовался, когда ты стала такой пухляшкой после рождения Лизаветы! А ты мне сегодня – такой сюрприз, — он махнул рукой и отправился на балкон курить.

Подруга выговорилась, я издала достаточное количество сочувственных вздохов и заботливых «Ну, надо же!» для того, чтобы в конце концов она немного повеселела, а сама подумала: сколько же лет нужно прожить бок о бок с любимым человеком, чтобы знать, что в действительности он о тебе думает?

Источник: www.passion.ru

CATEGORIES