Прости прощай проза

Войти на сайт

Судьба ли быть с тобой нам вместе,

Судьба ли слышать голос твой?

Когда с тобой , я не на месте.

Когда со мной, ты сам не свой.

Я так любила, так любила,

Скучала по тебе, сходя с ума.

О всех и обо всем забыла

Глаза мои лишь видели тебя!

И столько боли, грез, обиды

Оставили свой след во тьме.

А за твою любовь- СПАСИБО!

Я больше не вернусь к тебе!

Теперь любить тебя я перестала.

Душе моей пришел покой.

На все обиды наплевала

Я не твоя , и ты не мой!

За все тебя прощаю снова!

За все тебя благодарю!

Будь счастлив, и прости за гордость

ПРОЩАЙ! Тебя я больше не люблю.

Первослово Да. Род, Рада, Баал. Первослово Ча. Изначальное значение слов борода, коло, кукла.…

Глава II рассматривает первые односложные слова, которые появились в человеческой речи и дает…

Рассматриваются основные принципы образования первых слов праязыка. Утверждается, что речь появилась…

Б?гін ертесімен, та?ерте?гілік ш?йін ішкен Ш?ке? Тілеубай а?асыны? ?йінде т?неген.…

Источник:
Войти на сайт
Судьба ли быть с тобой нам вместе, Судьба ли слышать голос твой? Когда с тобой , я не на месте. Когда со мной, ты сам не свой. Я так любила, так любила,
http://proza.kz/ru/prose/out-of-genre/26318.asel_kappasova.protshai

Прости прощай

Просто мысли…
Когда-то кто-то думал совсем по-другому,… кто-то что-то по-другому решал…

И ты приходишь в этот мир, где по сути все давно за тебя решено…

Вот ты и вот мир… Что ты хочешь…? Понять…? Ты кем-то хочешь быть…? Твои решения и желания бесконечны… как вселенная… Ты ежесекундно осознаешь свою двойственность,… но принимаешь себя таким, какой ты есть… и все равно, что-то не так чего-то не хватает…?

Торопись тебе к нам… .
Возможно, скоро появиться и такая реклама… ну, а пока.

Эта печальная встреча произошла в начале июня. На улице стояла прекрасная летняя погода, вокруг царила ленивая, отпускная атмосфера и мои мысли отказывались думать о жизненно важных делах. Я плавно повернул машину к ближайшему кафе, которое уютно расположилось под кронами вековых лип. В раннюю пору свободных столиков там было предостаточно, и удобно устроившись в углу, я заказал чашечку натурального кофе.

Рядом с кафе, находился университет, и мой взгляд стал невольно любоваться прекрасными.

Однажды Хинг Ши разговаривал с Янг Ли о важном для человека умении — смирять в сердце гнев, не позволяя себе опускаться до мести. Внимательно выслушав Учителя, Янг Ли смущённо признался, что он пока что не способен прощать своих врагов, хотя и искренне стремится к этому.

— Есть у меня враг, — посетовал ученик, — и я бы хотел его простить, но у меня пока никак не получается вырвать гнев из моего сердца.

— Я помогу тебе, — сказал Хинг Ши, снимая с полки треснувший глиняный чайник, — возьми.

Источник:
Прости прощай
Собрание рассказов и других литературных произведений объединенных темой Прости прощай. Красивая проза от авторов Дома Солнца
http://www.sunhome.ru/prose/prosti-proschai

Прости прощай проза

Озеро

Никто

Когда, как ему кажется, он ни к кому никогда не приходит, но всё же приходит, хотя бы с какой-то мелочью, типа тортика или морковки по-корейски – не очень уместных знаков дружбы, — то с таким озабоченным видом, что сейчас ему эта доставка и формальные рукопожатия совсем как не вовремя и не по душе (что сомнительно). А потом — уже после вручения и обычных приветствий — он тормозит у порога, словно забыл что-то важное. Это важное заставляет его замирать или переминаться с ноги на ногу, что в унисон, но только отчасти, происходит и с хозяевами, хоть они и молчат в угоду незваному гостю.

Да, зовут его, бог знает, как, о чём хозяева смутно догадываются, и поэтому редко называют его по имени. Для него хватит и прозвища. И одет он обычно так, что невольно подумаешь, какие безобразия может наделать с тобою одежда. Да, а тут у порога появляются ещё кошки – отвратительно гладкие и недотроги, а из кухни выплывает чарующе-масляная улыбка хозяйки, от которой и сам он начинает смущённо плавиться и прячет взгляд, останавливая его на какой-нибудь керамической безделушке. И единственное, что его отчасти спасает, так это присутствие хозяина, к которому он, собственно, и пришёл. И совсем даже его не торопит, ведь пришёл он к нему же. Так что всё, чтобы не думал он, что он ни к кому никогда не пришёл, на поверку оказывается глубоким очередным его поражением, а попросту – лажей!

Но никто – есть никто, с этим положением в мире ему уж не справиться. Впрочем, есть пистолет (типа: взять на прокат), есть таблетки, к которым он и так уж привык, есть безумный страх высоты, который ему точно не перебороть, есть не менее безумные женщины, которые желали б его. Есть, наконец, тот полублаженный угрюмый, сидящий в нём он сам, иногда – просто сходящий с ума, с которым – не то что общаться, — а просто видеть его никогда и никак никому не захочется.

Его трудно нарисовать. На редких фотографиях он выглядит либо бесцветно, как-то тускло, либо неестественно улыбающимся. Но после фотовспышки понимаешь, улыбка эта почти сразу сползёт, как не вяжущаяся никак с его обликом маска приветливости или отслаивающаяся в его воображении прошлогодняя змеиная кожа. Но, может, он всё ж таки когда-то к кому-то и приходил, а затем так и исчез, едва попрощавшись?…

Пепел

Странно, запах смерти в детстве особенно притягательный, хоть и полнящий неизъяснимым ужасом.

Усталость

В редкие часы я отдаю себя на волю не своим усталым мыслям, а дыханию того воздуха, который, словно мимолетно – по верхушкам деревьев – проскальзывает по самой тишине где-нибудь в парке, по разбитым в прах машинам, брошенным на дорогах в лесу. Лесу, который так и не научился сопротивляться появлению в нем новых железнодорожных станций и расширяющимся околодкам диких коллективных садов, которые всё менее коллективные. Но вдали от них — всё тот же воздух окропляет меня, как и прежде сырой душистой древесной истомой. Как в далеком детстве, незаметно отданному на смену якобы бодрой, а сейчас кажущейся запуганной, засранной молодости.

Лесной воздух поначалу, кажется, душит, задыхает легкие, которым так легко и непривычно от этой легкости.

Между деревьев ходишь невидимыми тропами того сверхчутья, которое появляется с ощущением первых запахов: вот первый гриб (опять же по запаху или по его же интимной наводке), вот пень дерева, срубленного кажется век назад, а белёсые хлипкие грибные окружья, словно венки, осветляют его умиранье. На него не присядешь, да в таком лесу грешно куда-то садиться, нужно просто идти к невидимой точке, где уж ни встретишь такого же проходимца, как я, а лишь заметишь его промелькнувшую тень. Если.

Но сегодня я устал в этом усталом лесу, где густые стойбища папоротников заполонили, кажется, все поляны и тот невидимый лесной мир, где тебе и надобно было бы сбросить усталость. Но как долго ещё идти, тем не менее, я иду, поскольку идти надо по разные стороны неявных ориентиров, будто ноги подсказывают направление, а может то, что мне здесь уже никогда не бывать…

Горшок

Я смотрю на ящик, а может это — горшок с цветами, они блёклые — осень, но меня почему-то интересует сам этот a la гофмановский горшок. Да, в “цветофиолях” я – ни на грамм, но вот странная вещь. Когда я сажусь на корточки и смотрю на это цветочное дряблое чудо, у меня возникает порой странный порыв: как-то максимально приблизить его к себе, прижать, вроде как кошку или чужое дитя. Так, именно в безотчётном порыве, хотя в нём, как мне кажется, и проявляется некая бессознательная витальная сущность или жажда родства. Для меня – родства не помнящего.

Это вдруг появляющиеся маленькие «шарики» нежности, заполняющие гортань и глаза, и желание задохнуться в этом порыве, как если бы нечто гораздо более сильное и любящее задохнуло и погребло бы меня навсегда.

Вчера

Вчера было вчера. Без намёка на сегодняшнее. Хотя мужички во дворе на скамейке с утра как всегда опохмелялись, и с каждым глотком разговор их становился шумней и бессвязней, едва ли понятный уже им самим. Ворона, озабоченная своим будущим материнством, всё также надрывно кричала, словно уже лишилась своего потомства, а потом вдруг замолкла?. Молчал и я, и ветер молчал, только поднявшееся солнце в облачной мути не светило, а словно тлело, как дешёвая сигарета. Вчера я по-прежнему уснул только после трёх таблеток снотворного, которое, к сожалению, не дарит сны. Но сон, тем не менее, продолжился в сегодняшнем дне, слабыми искрами освещая снотворный туман. С этим ощущением вспышек я и проснулся, но через короткое время почувствовал, что не сегодня, а всё также – вчера. Наверно, для меня ВСЕГДА — есть то, что было не в настоящем, а только вчера. Вчера.

Время

Я и Оно

Только вспоминая хорошо забытое старое: далёкие ночные огни, которые будто доносили звуки невидимых таинственных существ с того берега реки Ч., извивавшейся среди плакательниц-ракит и тянувшей за собой прибрежные травы, словно волосы приткнувшихся утопленников, я могу существовать словно в двух временах. Помню, множество непостижимых извивов реки, не сравнимых ни с какой самой юркой тварью, разрезали ландшафт на замысловатые фигуры, образуя места для настоящих блужданий так, что каждое для меня становилось заколдованным и таило угрозу, сладковато захватывая дыхание.

В нашем далёком провинциальном городишке, где царствовал трубный завод, растянувшийся на километры, где за давностью его существования тоже были свои потайные места. Скрытые густыми кустарниками или заросшими гигантскими лопухами и лебедой, рудяные отвалы, где мы искали всякие разноцветные камушки и ловили ящериц. В самом же центре посёлка, перед заводоуправлением, меня всегда нравился этакий академизм голубых ёлочек, которые даже в самый жаркий день были словно покрыты белесоватым инеем, а возле массивных дверей лежала отупевшая от солнца и тяжело дышавшая какая-нибудь овчарка дворовых мастей.

Были и минутно бесповоротные решения – «Здравствуй, новая жизнь», – кричал во мне Петя Трофимов, когда я открывал рот в приступе новых обещаний, хотя в действительности, тут же винил себя неизвестно перед кем и отбрасывал все эти посылы, как недокуренную сигарету, которую “курил” невзатяг, а дым для понтов пускал через нос.

Виниловые джунгли

Куда же делось всё это радиотехническое советское псевдо совершенство, катушечно-виниловое изобилие. Пропало – не пропало, но ушло куда-то. Исчезли навсегда виниловые джунгли после всемирного DVD потопа, как “доисторическая растительность” или динозавры. Куда-то миллионами укатились магнитофонные катушки. Лягушками упрыгали кассеты, которые у меломанов занимали целые шкафы по типу библиотечных. Уплыли на безлюдные острова когда-то очень дорогие проигрыватели пластинок вместе с тяжеленными усилителями и огромными колонками. Но сначала, конечно, перекочевали в антикварные магазины патефоны с этакими декорированными раструбами, напоминающими гигантских ракушек, а позднее – громоздкие телевизоры и радиолы – под стать частей мебельного гарнитура.

Этот Великий Исход Носителей-Вещателей начался, конечно, давно и незаметно, однако неотвратимо и безвозвратно. Так, что теперь их вряд ли где-то можно встретить, разве что в кладовках, куда хозяева заглядывают редко, или одичалых дачах, где кое-кто из этих монстров ещё в состоянии издавать хрипящие и жалобные стоны сквозь музыку эфира или кряхтение последних новостей.

Что же, теперь прости-прощай всё то, на что копили мы когда-то, по крохам занимая, собирая и тратя на какую-нибудь “волшебную” катушечную «Ноту»-303 последний рупь родительский.

Прощай «Goodbye America»

Всё бы так, если бы, как я уже говорил, не поразительное ощущение грусти, которое возникает именно при прощании. Но если Бутусов в той «Америке» не был, значит, для него никакой Америки и не было, и в этой песне происходит прощание с самим же прощанием. Прощание с одной из свердловских, провинциальных Америк, как с какой-нибудь исчезнувшей навсегда танцплощадкой 60-х, где ты ребёнком мог подглядывать, как веселятся взрослые. А в 85-ом послать прощальный сигнал на ту сторону океана и ждать что-то похожего на ответ или на ощущение ответа.

Прощайте, и если навсегда, то навсегда прощайте

Исписанные замороченными стихами школьные тетрадки, студенческие пачки лекций и шпионские шпаргалки; пустые ручки, стержни и выдохшиеся зажигалки. Маленькие неловкости в любви и скука поздних затяжных любовей.

На пенсию уж просятся старые кастрюли все в морщинах, эмалированные чайники в царапинах и чёрных пятнах, погнувшиеся вилки-ложки и истерзанные наждаком ножи. Продавленные кресла и диваны. Печальный старый стол, когда-то бывший письменным. Уходят-исчезают милые старинные фразы и обороты нашей, теперь скоротечной речи, типа: «будьте так любезны», «если вам так заблагорассудится», «моё почтение» и т.д. Уходит и само «тому подобное», потому что подобного уже не будет…

Прощай, на всякий случай, и ты – мой старенький компьютер, на котором всё это сейчас пишу – пора тебе, мой друг, прости, но и тебе пора, хотя я уж давно с тобою попрощался…

Источник:
Прости прощай проза
"Топос" — ежедневный сетевой литературно-художественный, философско-культурологический и исторический журнал, отражающий развитие русской культуры.
http://www.topos.ru/article/proza/proshchanie-s-proshchaniyami

Прости прощай проза

Ты задавал вопрос:

— Где ты взялась на мою голову Элен?

— Ты, творец, меня создал!

— Я тебя и погублю! Исчезни из моей жизни, исчезну и я из твоей!?

— А я тебя не держу.

— Ой, не смеши! Не хотел бы не говорил красивые слова… не говорил, что любишь… любишь… любишь… что лишь я одна нужна тебе … что без меня не можешь… что мысли только обо мне, когда с другими тусишь…

«Хочешь идти — иди.

Хочешь забыть — забудь.

Только помни, что в конце пути,

Ничего уже не вернуть.

Только прежде чем уйти и не вернуться,

В последний раз себя проверь.

Быть может лучше всё простить и улыбнуться,

Чем перед счастьем ты захлопнишь дверь!»

От слабости своей меня ты гонишь… и говоришь, что в голове солома у меня… что не Элен я, а дурепа…

Я не Элен. И ты это прекрасно знаешь…

От слабости своей СЕБЯ ты ГУБИШЬ!

Меня же ты, сгубить не можешь!

Сильна я – духом и душой,

Чего тебе желаю!

Сильные, как правило, страдают больше всех. уступая слабым, причиняя, таким образом, себе боль и муки. Но, они и с этим справляются. Ведь Бог даёт лишь испытания тем, кто может их преодолеть.

Тебе моё последнее посланье на прощанье:

«Моя любовь становится опасной,

И изложив себя тебе,

Сама себя я ненавижу!

Прости за те слова, что говорила,

Я не хотела, я от обиды?!

мне сейчас так хорошо. легко. свободно. я живу. :))))))) Ай заиграло самолюбие на эту прозу у кого-то в одном месте. :))) реакция произошла. :))))

Источник:
Прости прощай проза
Ты задавал вопрос: — Где ты взялась на мою голову Элен? — Ты, творец, меня создал! — Я тебя и погублю! Исчезни из моей жизни, исчезну и я из твоей!? — А я тебя не держу. — Ой, не
http://www.stihi.in.ua/avtor.php?author=865&poem=8885

CATEGORIES