Красота по

Красота по-советски

функциональность, целостность, целесообразность

Сергей Конёнков «Женский образ»

«Красота — это наивысшая степень целесообразности».

Иван Ефремов «Лезвие бритвы»

Как вы думаете, о чём это было написано: «И все говорят не столько о белизне зубов, длине ног, объёме талии и бёдер, сколько об образе советской женщины»? Занятная фраза, не правда ли? Сочетание несовместного: рекламно-попсовый слоган про «белизну зубов» и тут же – высокий штиль советского Агитпропа. Итак, год 1968, журнал «Огонёк», тема – советские манекенщицы за рубежом. Триумф русских красавиц на Международной Выставке ЭКСПО-67. Вроде бы речь в статье зашла о красотках-вешалках, призванных умело представлять коллекционные платья, но тут есть нюанс: красотки те – советские. В этом – глубинный смысл, поэтому объём талии, хотя и важен, однако, не может заслонять основной сути. Красота по-советски – это не примитивная физиология и не застывшая арифметика, вроде чеканной формулы 90-60-90, которую сегодня знают даже дошкольницы. Это нечто такое, что уже становится философией, а если точнее – идеологией.

Раскрываем другой журнал – на этот раз «Юность» начала 1970-х годов. Читаем: «Всем знакома чеховская фраза: ‘В человеке всё должно быть прекрасно’, однако, не каждый из нас задумывался…». Скажу больше – не каждый из нас вспомнил, как же на самом деле выглядит эта знаменитая мыслеформа: «В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Заметьте – лицо и одежда лидируют в списке, но не для советского журналиста, ибо он призван открыть читателю формулу единственно-верной гармонии – красота души и чистота помыслов стократ важнее внешней привлекательности. Потому фраза и обрубается на самом интересном месте.

Красота не имеет права существовать отдельно от предназначения. Красота красноармейца, …красота рабочего, величественно-прекрасный, высокий лоб учёного. Итак, существовал официальный эталон «правильной внешности» — созидающий человек. А вот и девушка Зося, уже из ильфо-петровского романа: «У неё был тот спортивный вид, который за последние годы приобрели все красивые девушки». Спорт = готовность к труду и обороне = красота. В этой связи весьма показателен рассказ некоего Г. Тамарина «Знакомство», напечатанный в журнале «Работница» (1939, №4). В нём женщина выступает в двух ипостасях и, соответственно, в двух разных облачениях. «Высокая, стройная, в гимнастёрке, затянутая ремнём с портупеей, с орденом Красного знамени на груди, она была ещё красивее, чем в театре». Главное – не какой ты, а кто ты и — зачем ты.

…Кстати, в той самой «Эстетике поведения» можно найти противопоставление советской и западной эстетики тела. У нас — гармония физической культуры, у них — пугающе пустая, хотя и образцово слепленная оболочка. Заманчивый эффектный фантик при мерзкой на вкус конфетке. К примеру, совершенно справедливо указывается на то, что культурист со всеми его супер-мышцами не сможет выжить в экстремальных условиях. Мол, у них весь этот бодибилдинг существует ради статной «пляжной» фигуры, а не ради, собственно, жизни, которая, как известно «…и есть борьба». Их совершенные — на вид — мускулы заполнены бессмысленной массой, а вовсе не созидающей силой. Такого на передовую не отправишь – тут же сдуется без сочных беконов и чётко выверенных milk-коктейлей.

Советский Агитпроп всегда осуждал «искусство ради искусства», красивую форму ради самой формы. Был даже такой затасканный термин «формализм», он же — «буржуазный формализм». Любование линией, которая ничего не значит, просто хороша, красива, завлекательна. Смысла нет, зато – чарующе. Поэтому советские искусствоведы недолюбливали рококо, Ар Нуво и Ар Деко, зато уважали Малых Голландцев, Жана-Батиста Шардена, Диего Веласкеса и наших русских Передвижников за их правду жизни, не переходящую, однако, в грубый натурализм.

Пресловутое искусство Третьего Рейха в одной советской статье было определено именно так — «торжество грубого, физиологичного натурализма». Впрочем, сами культур-треггеры доктора Геббельса не стали бы с этим спорить – понятие «арийская красота» зиждилось, прежде всего, на внешнем соответствии расовым канонам. Нацисты не любили копаться в душе – они предпочитали внешние параметры. В правильном черепе – правильные мозги. Красивые ляжки – красивые мысли, а если мыслей почему-то не оказалось, то и не страшно, ибо ляжки по любому важнее. В общем, нашим либеральным кликушам и прочим любителям термина «тоталитарное искусство» надо бы детально изучить вопрос, прежде чем называть советскую и нацистскую эстетику – родственными системами.

В советской прессе часто критиковались популярные на Западе конкурсы красоты – их называли «выставками женского тела» и сравнивали с демонстрированием собачьих пород. Ещё пара оборотов из всё той же «Эстетики поведения» — «…призванные будить грубую чувственность» и «…насыщенные нездоровой эротикой» (значит, имеется и здоровая!) У красивого человека могут быть грубые руки (он же созидает!), но не должно быть желания смотреть на источники грубой чувственности. Секс был, но порочная сексуальность оказывалась некомильфотной. Антично скроенная, обнажённая Девушка с Веслом работы Ивана Шадра возвышалась посреди шикарного – почти версальского — парка. Купальщики и атлеты — у Дейнеки, пролетарские Венеры – у Самохвалова, многочисленные ню Пименова, Тырсы, Лебедева. Нагое тело в советской трактовке лишается салонно-бордельной порочности.

У Ивана Ефремова в «Лезвии бритвы» разворачивается целая дискуссия по этому вопросу. Повод – некая деревянная скульптура обнажённой девушки. Смысл спора – как обычно: красива ли статуя, …красива ли натурщица? Нужна ли нам обнажённость в искусстве? И, в конечном итоге: что есть красота в высоком, философском понимании? «Каждая красивая линия, форма, сочетание — это целесообразное решение, выработанное природой за миллионы лет естественного отбора или найденное человеком в его поисках прекрасного, то есть наиболее правильного для данной вещи». Герой Ефремова – доктор Иван Гирин убеждён, что «…красота и есть та выравнивающая хаос общая закономерность, великая середина в целесообразной универсальности. Красота — это чувство меры. Я представляю себе эту меру чем-то крайне тонким — лезвием бритвы…».

Однако при всей универсальности определений сам Ефремов всё-таки скатывается в привычную для многих авторов вкусовшину – в качестве эталона женской – целесообразной! — красоты он предлагает нарочито «восточный» вариант. Как-то: невысокий рост, пышные бёдра и большая грудь при очень тонкой талии, миндалевидные глаза, маленькие ступни и ручки. Этот излюбленный типаж кочует из одного ефремовского романа в другой – от древней критянки Таис до советской девушки Симы Металиной и прекрасной девы Чары Нанди, которая (если нам всем повезёт!) будет жить в светлом будущем — в Эру Великого Кольца…

Даже первая Мисс — Маша Калинина – это не просто 90-60-90, она ещё и комсомолка, отличница, девочка из интеллигентной и — полной семьи, теннисистка, etc. etc. Выбрать «Московской красавицей» ночную бабочку, содержанку, секретаршу или даже манекенщицу — немыслимо. Более того – одну из красавиц забраковали из-за неблагозвучной фамилии – Дурнева. Потому что в красивом человеке всё должно быть комильфо, даже фамилия. Вместе с тем, это был шок — вторжение западного типа внешности на страницы официальной прессы, где испокон эры царили румяные доярки, многодетные матери, студентки-краснодипломницы и высоколобые зав. кафедры с умными глазами и строгими юбками.

Это презрение к «жирным свиньям» прослеживается практически у всех советских авторов в той или иной степени. Тучность – это признак лени, чревоугодия и даже — филистерской пошлости, низости и …предательства. Очень часто по сюжету предателем становился именно толстоватый Плохиш с его «банкой варенья да корзиной печенья». Интересно, что современный писатель Михаил Елизаров, говоря, собственно, об одном из отрицательных гайдаровских персонажей выдал недвусмысленное: «Уже тридцать лет прошло, а я до сих пор не доверяю толстякам — лишний вес так и остался для меня физическим синонимом подлости». И снова мы видим критерии, почти никак не связанные с внешней формой – это сейчас гламур-журнальчики пишут о том, что «…полная женщина редко бывает сексуальной»; тогда же толщину приравнивали к духовной лености и мещанской пошлятине.

В общем, красота по-советски — есть функциональность, целостность и – целесообразность; это сложнейший набор качеств и нюансов, иной раз почти не связанных с …самой наружностью. Всё тот же Иван Ефремов в своей статье «Зёрна красоты» («Техника молодёжи», 1972, №6) сказал, что красота – есть «…просвечивающее сквозь телесную оболочку духовное величие, разум и достоинство человека». Возможно, это выглядит наивно и претенциозно, однако же,…как красиво.

Источник:
Красота по-советски
Красота по-советски. Галина Иванкинафункциональность, целостность, целесообразностьСергей Конёнков Женский образКрасота — это наивысшая степень целесообразности.Иван Ефремов Лезвие бритвыКак вы
http://www.renclassic.ru/Ru/35/1892/

Красота по


Название: Красота по-американски
Оригинальное название: American Beauty
Год: 1999
Страна: США
Слоган: «. присмотрись»
Режиссер: Сэм Мендес
В главных ролях: Кевин Спейси, Аннетт Бенинг, Тора Бёрч, Уэс Бентли, Мена Сувари, Крис Купер, Питер Галлахер, Эллисон Дженни, Скотт Бакула, Сэм Робардс
Жанр: драма
Премьера (мир): 8 сентября 1999, .
Дата выхода в России: 22 марта 2000
Дата выхода на DVD: 12 октября 2010, «Юниверсал Пикчерс Рус»
Время: 122 мин. / 02:02

Лестер переживает депрессию, связанную с кризисом среднего возраста. Все вокруг потеряло свою красоту: на работе его перестали уважать и ценить, семья тоже стала всего лишь видимостью. Жена изменяет ему с коллегой по работе, дочь встречается со странным парнем. Но в один прекрасный день Лестер влюбляется в Анджелу, одноклассницу своей дочери. Мужчину охватывает страсть, он начинает видеть жизнь в новых красках.

Взаимоотношения героев становятся главной темой этой необычной картины Сэма Мендеса. Запутанный сюжет держит внимание зрителя от начала и до конца. Герои попадают в трудные ситуации, которые постепенно раскрывают их характеры. Порой им приходится совершать поступки под воздействием чувств и эмоций, не задумываясь о моральной стороне вопроса.

Блестящая игра актеров, восхитительный саундтрек к фильму по праву делают эту картину достойной премии «Оскар». Красота повсюду, красота – это сама жизнь, и ценить нужно каждую прожитую минуту.

Источник:
Красота по
Красота повсюду, красота – это сама жизнь, и ценить нужно каждую прожитую минуту.
http://filmitorrent.org/drama/885-krasota-po-amerikanski.html

Красота по

«Красота по-английски» (англ. Stage Beauty ) — художественный фильм-мелодрама режиссёра Ричарда Айра, совместное производство Великобритании, Германии и США.

Англия. Вторая половина XVII века. Актёр Эдвард Кинастон играет женские роли в шекспировских пьесах. Но решение короля Карла II разрешить женщинам выступать в театре оставляет его без работы.

Пока молодой и успешный актёр, звезда театра, Нед (Эдвард) Кинастон (Билли Крудап) блистает на подмостках, исполняя женские роли, как было принято в то время, влюбленная в него костюмерша Мария (Клэр Дейнс) мечтает о том, как выйти на сцену, запоминая все движения и манеру игры своего кумира. Но Нед привык играть роль женщины и в жизни, он относится к Марии как к другу, к тому же играть в театре женщинам официально запрещено.

Мария нарушает закон, поучаствовав в постановке малоизвестного театра, как некая Маргарет Хьюз, и на следующий день становится скандальной знаменитостью, первой женщиной на английской сцене. Её приглашают на королевский приём, где она производит впечатление, результатом которого становится указ короля Карла II, разрешающий только женщинам играть женские роли. Мужчинам отныне исполнять их запрещено. Так Мария становится звездой, а Нед Кинастон теряет положение, профессию, покровителей и единственную подругу.

Стремительно разворачивающиеся события и интриги вокруг актёров, переживающих душевные терзания и попытки найти своё место в новом для них театральном мире, в конце-концов приводят к тому, что отныне для игры требуется новый подход, в котором Нед и Мария обязаны помочь друг другу.

Источник:
Красота по
«Красота по-английски» (англ. Stage Beauty ) — художественный фильм-мелодрама режиссёра Ричарда Айра, совместное производство Великобритании, Германии и США. Англия. Вторая половина XVII
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BE%D1%82%D0%B0_%D0%BF%D0%BE-%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8

CATEGORIES