Дайте ему свободу! Или — синдром последнего мужика

Если бы женщины научились делать только это, то сценарии их отношений развивались бы абсолютно иначе. А различного рода специалисты, психологи, астрологи, гадалки остались бы без работы.

Итак, «Синдром последнего мужика» -это состояние женщины, которая выделила из всей популяции одного мужчину и решила строить с ним отношения, несмотря ни на что!

Главным образом, несмотря на то, что в планах у данного мужчины её нет. Но женское воображение – это сильная вещь, поэтому прокладываются новые пути, находятся новые методы…

Запомните одно, самое главное правило: если мужчина не выходит с вами на связь, значит он этого не хочет!

Он не болен. У него нет непреодолимых препятствий на пути к вам. Он просто не хочет с вами взаимодействовать.

И этого должно быть вам достаточно, чтобы перестать «строить» с ним отношения в той точке, в которой вы находитесь.

Не нужно искать теорию, которая закрепит в вас неэффективные модели поведения. Не нужно искать человека, который будет интерпретировать поведение этого мужчины так, как этого хочется вам.

Если мужчина потерял энтузиазм для продолжения общение с вами, вы должны оставить его в покое. И всё.

Источник: creu.ru

Психология отношений

«Теория паззлов» была придумана мною в тот момент, когда шестилетний сын моих друзей Славик, с которым я как-то вечером сидела дома по просьбе его родителей и по причине его болезни гриппом, неожиданно поставил меня в тупик своим не по-детски серьезным вопросом: — Почему папа с мамой живут вместе, если папе интересней с тетей Светой, а маме – на работе?

Я опешила. О том, что ребята уже три года практикуют свободную любовь, формально оставаясь мужем и женой, я естественно знала. Также я знала и то, что сделано это было абсолютно добровольно: рушить семью не стали ради трёхлетнего на тот момент Славика, и каждый по-своему счастлив: Наташка абсолютно самодостаточна и занимается исключительно самореализацией и карьерным ростом, у любвеобильного Сережи за последние три года появляется уже десятая «тетя Света», а маленький ВячеСлавик живет в полноценной ячейке общества, состоящей из мамы, папы и неповоротливого хомяка Тимоши. Но как объяснить это ребенку?

Понимаешь, Слава, это сложный вопрос, — я начала тянуть время, судорожно прислушиваясь к сумбуру мыслей, устроивших в моей голове конкурс на самую бесполезную в данной ситуации, — папа с мамой просто очень тебя любят, твое появление на свет связало их на всю жизнь, ради тебя они готовы…

Понятно, — вздохнув, прервал меня Славик и стал обречённо раскладывать паззл. Его задумчивый вид красноречиво говорил о том, что все, к кому он обращался за объяснениями по данному вопросу, кормили его этими красивыми и ничего не значащими фразами. Бедный мальчуган! И в этот момент меня осенило.

Смотри, Слав, — подсела я к нему и взяла из его руки кусочек картона. — Представь, что любой человек на свете – это кусочек паззла. Все кусочки разные, видишь, но каждый из них имеет свои очертания, неровности, выпуклости, впадинки и шероховатости. Так и у людей: у тебя, у меня, у твоих родителей – у каждого своя внешность, свой характер, свои особенности, своя личность, ну и так далее. Двух одинаковых кусочков нет…

Славик сосредоточенно кивнул – пока понятно.

Смысл жизни каждого из нас – найти среди всех окружающих человека или людей, которые нам подходят, рельеф которого или которых полностью совпадает с нашим рельефом. Вместе с этим найденным паззликом-человеком мы станем одним целым, законченным, полностью собранным, красивым паззлом. Вот, например, твоя мама много лет назад нашла твоего папу – и они из двух своих кусочков создали одну общую картинку, — я взяла два подходящих кусочка и продемонстрировала ребенку свою мысль. – Папа с мамой так радовались и им было так хорошо, что они думали: нам больше никто не нужен!

Даже я ? — поразился Славик.

Я на Машке Васильковой женюсь, я уже ей сказал, она согласна, а еще мы забыли про Тимошу — прокомментировал Славик.

Тимошу? А! Тимошу! (При всей моей любви к животным отношения с хомяком Тимошей у меня изначально не сложились) Как скажешь, значит вот этот паззлик зовут Маша Василькова, и мы его сейчас приделаем с твоей стороны. А этот – Тимоша. Вот, теперь у тебя есть папа, мама, Маша и Тимоша. Но вы с папой и мамой – это центр всего паззла, это одна дружная семья. Быть одному – самому по себе – скучно, гораздо веселей — быть одной большой и вот такой веселой картинкой…

На собранном мною паззловом шедевре явно вырисовывалась ухмыляющаяся рожица зверька с пятачком. Славика, похоже, удовлетворили эти объяснения, он благодарно прижался к моему плечу и, периодически шмыгая носом, увлеченно продолжил собирать «Трёх поросят», получив ответ на свой вопрос. А я задумалась…

Я думала о тех «паззлах», которые не смогли решить семейные проблемы так же цивилизованно, как родители Славика. Тех, кто глухо и слепо идет к цели – создать законченный паззл из двух (именно двух!) кусочков, потому что общество навязало стереотип: если у тебя несколько партнеров, понятно на какую букву начинается твоя профессия. Поддаваясь этим закостенелым принципам, люди, внезапно обнаруживая, что вторая половинка не совместима с ними по ряду позиций, предпочитают не сдаваться – утрамбоваться, вмяться, вдолбиться друг в друга – только чтоб получилось общее произведение. Оно получается, но путем деформации паззла – деформации личности, психики, характера, отношения к жизни…

Как много людей выбирает этот путь, как много утрамбовывается друг в друга, уверенные в том, что они борются за любовь, а на самом деле калеча это чувство. Они слепо вбивают-сминают-комкают-обрывают-гнут своего «паззла»-партнера, создавая кусочек подходящей формы, не задумываясь о том, что если в чём-то не получается найти компромисс, правильнее и честнее будет заполнить эту впадинку кем-то другим, а не ломать того, кого мы «назначаем» своей единственной второй половинкой. Из этой проблемы вырастают несчастные семьи.

Так многие и проживают, упускают жизнь – в поиске утопичного симбиоза двух сердец, в котором можно прожить всё отведенное время. Но находят его единицы. А страдают сотни тысяч, не понимая, что выход — в гармонии последовательного «собирания» своей картинки, своего паззла при помощи нескольких людей, подходящих им каждый своей особенностью рельефа.

…В комнату ворвалась улыбающаяся румяная Наташка, расточая карамельный запах духов. Она бросилась тискать довольного Славика, предварительно чмокнув меня в щеку, и взахлеб рассказывая об открывшемся филиале их организации, в котором ей предстояло быть заместителем директора. Она сама перебивала себя отвлеченными вопросами, не дождавшись ответа на которые продолжала прерванный рассказ, и при этом как заведенная носилась по комнате, умудряясь не наступить на пеструю мозаику паззла, собираемого сыном, и ловко лавируя между шестью массивными стульями и огромным столом – нелепым мебельным ансамблем, призванным пародировать средневековые гостиные. За ней невозможно было наблюдать без улыбки.

Как он себя вёл? Вы хомяка покормили? Что ты такая замученная? – спросила Наташка, закончив отчёт о рабочих новостях и завязывая пояс шикарного домашнего халата, больше подходящего для вечернего выхода в свет, чем для готовки борщей на кухне.

Пойдем, дорогая, разжуём по сигаретке, — подала я наш условный сигнал: есть разговор, рулим на кухню, чтоб не при ребёнке. Курить мы обе бросили давно: она – когда забеременела, я – из солидарности, но до сих пор из лексического обихода не убрали «курительных» выражений.

На светлой уютной кухне за чашкой свежесваренного Наташкой кофе я рассказала ей новоизобретенную «теорию паззлов», которую она встретила откровенным восторгом (она все встречала восторгом, поэтому данная реакция необъективна). Собственно, Наташка в любую, даже в самую полуживую и бесперспективную идею могла вдохнуть жизнь своим всегда оптимистическим настроем и энтузиазмом. У нее тут же возникла лавина ассоциаций, планов реализации, способов воплощения идеи в жизнь, которые она мастерски подкрепляла интонационным убедительно-эмоциональным восторгом. И тому, кто слушал её, уже не важна была суть предложения и его рациональные характеристики, он просто смотрел на блещущую уверенностью Наташку и понимал: всё получится! Представляю, как обожают ее начальники и подчиненные…

Да я не смеюсь, я маму твою вспомнила. Гениальная женщина. Абсолютно самодостаточная, согласись. Всю жизнь практически одна прожила, но считает себя экспертом по семейной жизни. Причем по твоей. Знаешь, а её жизнь тоже отлично вписывается в «теорию паззлов». Есть такие люди, как мама твоя, которые представляют собой уже законченное паззловое произведение. Такие, знаешь, «паззл-под-ключ». Им в принципе никто не нужен, им комфортно наедине с собой. А папа твой, или люди, которые полюбили этих самодостаточных «под-ключей», обречены на страдание и вечное стремление изменить, поправить, сломать, подогнать его «под свою фигуру».

Ма-а-ам, — насморочным голосом проорал из комнаты соскучившийся по вниманию взрослых Славик. – Ма-а-ам! Иди посмотри!

Пойдем, — Наташка взметнулась с места, быстро всполоснула чашки из-под кофе и шутливо запричитала. – Дитё бросили, обед не приготовили…

Ма, смотри, — Славик горделиво продемонстрировал нам результат своего кропотливого труда – три поросёнка задорно танцевали на лужайке, а за деревом притаился неожиданно милый волк. – Здорово?

Здорово, — восторженно согласилась Наташка (я же говорю – она всегда так реагирует), — а где последний кусочек?

Я пригляделась – и точно, у одного из поросят явно не хватало второго уха. Причём я хорошо помнила, что это второе ухо я сегодня уже видела и не просто видела, а самолично приделывала жизнерадостному поросёнку.

А я его выбросил, — Славик не умел врать.

Зачем выбросил? – не поняла Наташка.

А тетя Оля сказала, что все мы – кусочки одного паззла. Это – как будто я, это – ты, это – папа, это – Машка Василькова, а тот, который я выбросил, была тетя Света, — не моргнув глазом, заложил меня Славик, и доверительно добавил: — А она мне не нравится. Она все время колготки подтягивает, пока папа не видит, и у неё изо рта пахнет. И когда она смеётся, то у неё брызги летят. Бррр!

Мы с Наташей переглянулись. Затем несколько секунд обе молча смотрели на Славика. Потом также молча вышли из комнаты и не сговариваясь двинулись на кухню. Давно мы так не смеялись…

Источник: www.passion.ru

CATEGORIES