8 странных признаков, что вы по-настоящему влюбились

Влюбиться не так уж сложно, но как понять, что это по-настоящему?

Влюбиться не так уж сложно, но как понять, что это по-настоящему? Если вы заметите у себя следующие признаки, которые на первый взгляд покажутся абсурдными, тогда вы точно влюбились.

1. Этот человек раздражает или расстраивает вас, но вы продолжаете это терпеть
Быть может, он постоянно совершает одну и ту же ошибку, хотя вы ему говорите, как лучше. Иногда это настолько выводит вас из себя, что вы в сердцах говорите: «Как меня это бесит…» или «Ненавижу, когда ты так делаешь». Но это не мешает вам быть вместе. И вы терпите не потому, что боитесь расставания и остаться в одиночестве, а потому, что любите.

2. Вы усложнили свою жизнь ради этого человека
Может, между вами большое расстояние, но вы готовы его преодолевать, а может даже решились на переезд. Может, у этого человека много своих проблем, но вы готовы жертвовать своим временем и энергией для него. Может, кажется, весь мир идет против вас, но вы готовы принять этот вызов.

3. Вам все равно, о чем разговаривать
Вы не переживаете, что болтаете ни о чем. Вы вполне можете поговорить и о погоде, а можете и комфортно помолчать. Вам важно присутствие рядом.

4. Вы готовы делать то, что не собирались
Мужчины – часами ходить с девушкой по магазинам. Женщины – торчать с ним полдня на рыбалке. Просто потому, что вы хотите сделать приятное и быть рядом.

5. Вы спорите и ссоритесь
Если у людей нет ссор, то им все равно, им безразлично, что другой человек не согласен, что у них не совпадают мнения. Ссоры – это признак неравнодушия.

6. Вы не стесняетесь себя и своего тела рядом с этим человеком, и вас не смущает то же самое в нем
Не просто ходить обнаженными, а, например, пукнуть или сделать отрыжку в присутствии друг друга. И вместе просто посмеяться. И не чувствовать дискомфорта.

7. Вы постоянно спрашиваете у этого человека обо всем
Все, что вам нужно, прежде чем загуглить в интернете, вы спрашиваете у него. Вам интересно его мнение, как бы он поступил, да, черт возьми, это просто привычка, когда вы знаете, что рядом с вами есть свой человек.

8. Вы боитесь его
Если у него плохое настроение, он задумчив и молчалив, вы сразу переживаете, не вы ли причина этого. Вы смотрите на него даже с опаской, боитесь задать неправильный вопрос. Потому что вы знаете, что в результате может быть больно. А это значит, что вы уже любите.

Источник: creu.ru

Психология отношений

Мы не просто были противоположностями, мы фактически принадлежали к разным мирам. Группу, в которую входила я, можно условно обозначить «правильные девочки»: все как на подбор отличницы, отглаженные и скромные, интеллектуально одаренные, подготовленные к каждому семинару, с конспектами, исписанными лекциями и исчерченными графиками, любимицы преподавателей, буфетчиц и гардеробщиц, воспитанные и приторно-вежливые, с перспективами получить красный диплом и сделать сногсшибательную карьеру в какой-нибудь научной области.

Капитолина была неформальным лидером «дрянных девчонок», и это еще слабо сказано. Таких колоритных и разбитных оторв нужно было еще поискать: всегда готовые к конфликту, размалеванные и вызывающе разодетые, абсолютно спокойные перед любым экзаменом (и что самое удивительное – сдавали ведь, с горем пополам, но сдавали!), уверенные в собственной уникальности, с мобильниками, разрывающимися от звонков парней (внимание: идет процесс самореализации!), вечно шокирующие всех своими откровениями, ругающиеся матом как сантехник в праздники… Вполне естественно, что мы всей своей одухотворенно возвышенной душой ненавидели (абсолютно взаимно) этих недостойных, с нашей точки зрения, девушек. При таком столкновении интересов конфликт был неизбежен, и в состоянии «стенка на стенку» мы прососуществовали фактически три года.

Словом, детство и юность Капочки были более чем насыщенными, и, следует заметить, к моменту поступления в институт она нисколько не остепенилась. Куда смотрели ее родители, мне было непонятно. Наверное, за своей слепой родительской любовью они не смогли разглядеть ни эпатажной раскрепощённости дочери, ни явных недоработок в их методике воспитания, а, возможно, эта чрезмерная свобода, дарованная ребенку, имела под собой другие скрытые причины…

Сказать, что к моменту совершеннолетия у Капочки было много ухажеров – ничего не сказать. Мужики попадали на крючок моментально: своей хрупкой балеринчатой комплекцией она вызывала в сильном поле немедленное и страстное желание защитить, уберечь, прикрыть собой эту малышку, холить, лелеять и сладко баловать ее, наслаждаясь первобытным чувством превосходства самца-защитника.

Несмотря на, мягко говоря, неуспеваемость Капочки по институтским дисциплинам — следствие абсолютной неспособности к обучению — она всегда поражала меня своей редкой житейской мудростью. Ей вообще было свойственно сочетание в своем характере абсолютно несовместимых, казалось бы, качеств. Вот и получалось, что хотя для Капочки понятие «высшая математика» включало в себя все, что сложнее вычитания и сложения, а термины «тригонометрия» или «логарифм» вызывали на ее лице придурковатую улыбку, продиктованную не просто не знанием значения сказанного, но и невозможностью хотя бы выговорить данное слово, но при всем этом ее женская интуиция действовала настолько тонко и безошибочно, что поведение Капочки всегда отличалось естественностью решений, особой легкостью слов и приятной грациозностью поступков.

Капочка была удивительной девушкой: в ней настолько гармонично недостатки сочетались с достоинствами, что отличить и отделить их друг от друга, было просто невозможно. Она воспринималась только вся целиком, такая, какая есть, словно полностью законченное произведение искусства. Никаким отрицательным штрихом уже невозможно было испортить эту совершенную, истинную гармонию, ценителей которой всегда было слишком много.

Капочка притягивала к себе людей каким-то необъяснимым невидимым магнитом, и даже я, как бы не сопротивлялась этому, как бы не пряталась за ненавистническими настроениями, при первой же возможности наладить отношения, была притянута магнитом обаяния и, удивляясь сама себе, активно пошла на контакт, результатом которого стала неистовая дружба, увенчавшая финал нашей трехлетней борьбы.

Капочка любила быть в центре внимания. О своих жизненных перепитиях она рассказывала искренне и с юмором, а я, слушая ее рассказы, обычно думала: «Да если б у меня такое случилось, я бы давно ушла в монастырь». Она постоянно попадала в переделки, вляпывалась в истории, вечно искала выход в наших советах из очередной «безвыходной» ловушки. Забеременев раньше всех на курсе, Капочка восприняла этот факт как очередное приключение, радостно оповестила об этом всех желающих и не желающих знать ее интимные тайны, смеясь говорила об отце ребенка, что заставит «этого негодяя» жениться, и до слез печалилась, что ей теперь придется бросить курить.

Узнав о ее беременности, я тут же поставила крест на Капочке. Она сразу стала для меня воплощением самого безответственного, испорченного и развращенного, что только может быть в человеке. Мои внутренние ценности и принципы, список которых возглавляло чувство ответственности, моё внутренне «Я», умытое, прилежное и правильное, стереотипы родительского воспитания – все это бунтовало во мне против Капочки, неистово и яростно, выступая с обвинительными внутренними монологами: «Да о чем она думала? Куда ей сейчас ребенка? Ведь ни денег, ни профессии, не перспектив приобрести деньги или профессию!» Меня выводило из себя спокойствие и обыденность ее поведения, в котором не наблюдалось ни малейших переживаний на предмет собственного будущего. Момент оповещения ее мамы о беременности дочери представлялся мне примерно так:

Мама выходит из кухни, вытирая руки о старое полотенце, которое давно пора выбросить:

Капочка в прихожей, аккуратно стягивая модные сапожки с уродливыми по-старикохоттабычевски загнутыми носами, спрашивает:

А что ты там сварганила?

Давай. Да, мам, у меня новость: я беременна… Котлеты с чем?

С макаронами. От кого?

Не-е-е, в макаронах много калорий, я буду просто котлеты. От Володи.

Ну, ладно, что ж делать, будем рожать… Иди мой руки.

Наверно, это было примерно так. Каким образом подобное оповещение произошло бы в моей семье, я и думать не хотела, так как точно знала, что одной скорой там не обойтись…

Вобщем, навесив на Капочку пожизненный ярлык «несознательный член общества», я немного успокоилась мыслью, что меня это не касается, и с болезненным любопытством стала ждать продолжения.

Капочка добилась своего, и теперь с интересом ждала предстоящей свадьбы по принципу: «В такую переделку я попадаю впервые!», и, будучи не в состоянии справиться с нахлынувшими эмоциями от предвкушения кардинальных жизненных перемен, она постоянно и непрерывно хохотала, по любому поводу и в любом месте, независимо от уместности ее смеха. Смеялась Капочка ровнехонько до момента наступления страшнейшего токсикоза, заставившего ее осознать, что, собственно, из этой переделки ей уже просто так не выбраться, и обратного пути нет. Самостоятельно придя к этой незамысловатой мысли, Капочка впала в жесточайшую депрессию, с длительными истериками, вечно плохим настроением, и невозможностью без слез произнести и пары предложений на отвлеченную тему.

А тем временем близилась неизбежная свадьба. Все приготовления легли на плечи родителей, так как будущие молодожены — каждый по-своему — были невменяемы. Капочка постоянно ела, без отрыва от своего основного занятия – лить слезы, поминутно взвешивалась и обнаруживала появление лишних килограммов, что было еще одним поводом для безутешных рыданий, хотя и без этого причин поплакать было у невесты предостаточно. Адекватность жениха также вызывала большие сомнения. Он как-то философски отнесся к предстоящему событию, сделал вид, что все происходящее его не касается, жил своей обычной жизнью и благородно согласился «хотя бы на свадьбу не опоздать». Впоследствии оказалось, что философский настрой жениха обусловлен не столько его загадочным внутренним миром, сколько его пристрастием к курению травки и озабоченностью проблемой, как, где и на что эту самую травку достать.

На свадьбе жених и невеста стоили друг друга: царевна-несмеяна сдерживала слезы, так как белые туфли нещадно жали, свадебное платье за два часа до церемонии разошлось на увеличившейся груди по шву и было грубо пристегнуто булавками в трех местах, а счастливый и довольный жених сверкал расширенными зрачками и беззаботно улыбался на все внешние раздражители, в частности на вопросы и тосты тамады и вполне ожиданные крики гостей «горько».

А в это время, сгорбившись на неудобном стуле приемного покоя, плакала от счастья Капочкина мама…

окончание следует.

Источник: www.passion.ru

CATEGORIES